Розе, матери Мары, было двадцать девять, когда город у реки стал маяком: первое собрание с выбранными по жребию, первый водопровод как общее достояние, первая зима, в которую никто не мёрз. Роза часто рассказывала о годах до того, когда кооперативы ещё стояли рядом с концернами, а город учился жить без их разрешения. Она рассказывала и о тех, кто уехал, и об адвокате, который хотел скупить у людей участки, пока никто больше не стал продавать. Она говорила: «Мы их не победили. Мы сделали их ненужными».
Порядок вроде SOLIS нельзя ввести переключателем. Нельзя за одну ночь перепрограммировать общество, нельзя отговорить все страхи и блоки и, что решающе, нельзя установить такой порядок силой, не предав его собственных основ. Порядок, который покоится на достоинстве и зрелости, нельзя установить государственным переворотом. Его нужно завоевать убеждением и удачным примером. Поэтому SOLIS есть долгая, сознательная перемена, которая требует времени, терпения, мужества и культуры учения на ошибках. Эта глава описывает путь, людей, которые по нему идут, сопротивление, с которым они встретятся, судьбу старого богатства и мерила, по которым можно узнать, верен ли ещё путь.
Путь от существующего к SOLIS
Путь ведёт через три фазы, которые переплетаются. В начале стоит перемена сознания, ведь прежде чем меняются структуры, должны сдвинуться головы и сердца. Нужны честные инвентаризации, которые делают видимыми не только проблемы, но и возможности, и смелые голоса в медиа, искусстве, науке и повседневности, которые решаются спросить, действительно ли мы хотим продолжать так дальше. Фильм, который рассказывает о принципах этого порядка, серия встреч, которая сводит вместе граждан, специалистов и активистов, учебный материал, который даёт детям говорить о будущем, а не зубрить факты: так это начинается.
Затем следует строительство маяков, конкретных мест и проектов, которые показывают, что это возможно: города, которые переходят на циркулярную экономику, предприятия, которые работают по этим принципам, школы и исследовательские сети, которые пробуют новые пути. Небольшой город переводит своё снабжение на возобновляемые источники, вводит собрание с гражданами, выбранными по жребию, и становится образцом, у которого находятся подражатели. Такие примеры вдохновляют, доказывают, что перемена есть практика, а не только теория, и создают движущую силу.
Лишь когда достаточно людей убеждены и достаточно примеров держат, начинается изменение системы: новые правовые рамки, новые экономические стимулы, новые институты. И оно происходит не за одну ночь, а шаг за шагом, с откатами, в сопровождении наблюдения и исправления. Принцип может стоять в конституции и всё же требовать лет, пока управление, экономика и общество его усвоят. Поэтому сопровождение, наблюдение и обратная связь принадлежат каждому шагу. Переход к SOLIS тем самым есть проект на поколения, может быть, самый большой, за который когда-либо бралось человечество.
Честный диагноз
Две вещи при этом нужно сказать ясно. Во-первых, у этого перехода нет гарантии, и он встречает не только инерцию, но и настоящее сопротивление. Во-вторых, и это тяжелее: SOLIS заново распределяет власть и благосостояние. Тот, кто держит то и другое сосредоточенным при существующем порядке, вместе с институтами, построенными для его защиты, не сдвинется от аргументов, потому что здесь на кону не понимание, а интерес. Проект, который предполагает, что могущественных можно убедить, наивен, и SOLIS такого предположения не делает. Он отказывается от принуждения, но не от реализма. Как он обходится с этим сопротивлением, не предавая себя, рассматривает раздел о действующих лицах и сопротивлении.
Этапы преобразования
Преобразование к SOLIS не внезапный переворот, а эстафета, в которой этапы опираются друг на друга и друг друга усиливают. Порядок при этом не произволен, а следует внутренней логике. В начале стоит образование, ведь без способности мыслить сложно, размышлять этически и действовать творчески любая последующая реформа уходит в пустоту. Это образование начинается не в университетах, а в раннем детстве, и оно готовит людей к тому, чтобы вообще уметь формировать перемены. За ним следует экономика как самый мощный рычаг. Стимулы смещаются от краткосрочной прибыли к долговечному, социально и экологически осмысленному хозяйствованию, а изменённая культура предприятий, участие, этические цели, ответственность перед обществом и планетой, приходит на место чистой логики прибыли. Когда экономика меняется, порядок власти должен подтянуться, чтобы политические и институциональные структуры несли перемену: больше прозрачности, больше этического надзора, больше участия, и постепенно обретают форму органы Кольца, которые описывает этот труд. Параллельно работают над мягкими факторами, над ценностями, историями и пониманием успеха, счастья и смысла, ведь успешный человек в SOLIS не самый богатый, а тот, кто создаёт для сообщества что-то непреходящее. В конце из проекта на месте вырастает глобальный процесс, который учится у самого себя, уважает различия и разделяет общие принципы.
Чтобы это удалось, нужны дорожные карты, которые устанавливают этапы, приоритеты и ответственных, сопровождающие образовательные и культурные программы, которые делают людей участниками, а не затронутыми, пилотные проекты с ясными путями распространения проверенного и платформы, через которые делятся знанием и средствами. Так преобразование становится не хаосом, а сознательным, совместно несомым процессом.
Действующие лица, роли и сопротивление
Перемена к SOLIS не происходит сама, её несут люди. В центре стоят три роли. Первопроходцы суть смелые первые, которые пробуют новые идеи, часто против течения и с риском: социальные предприниматели, общины, учителя и художники, которые проживают заранее то, что сначала лишь теория, и тем создают движущую силу. Строители мостов менее заметны и всё же незаменимы. Они сводят вместе то, что иначе осталось бы разделённым, граждан и политику, науку и экономику, молодых и старых. Они переводят между мирами и создают пространства, в которых люди с разными интересами вместе работают над решениями. Стражи, наконец, хранят этику и право. Этические советы, омбудсмены и платформы для тех, кто раскрывает злоупотребления, следят за тем, чтобы перемена шла не вслепую и не безоглядно, защищают более слабых и держат SOLIS на его собственном притязании.
Сопротивление сопротивлению рознь
Где есть движение, там есть сопротивление, но оно не одного рода. Часть сопротивления есть законный сигнал. Оно показывает, где люди боятся, где есть настоящие конфликты интересов или где кого-то не заметили. Если пилотный проект устойчивого развития города встречает протест, потому что растёт арендная плата, это не повод для отмены, а указание, что не хватает социального уравновешивания. Такое сопротивление выслушивают и переводят в лучшие решения. Другая же часть сопротивления не сигнал к улучшению, а защита привилегий теми, кто теряет власть и благосостояние, и она не растворяется в диалоге, потому что не покоится на недоразумении. Обращаться с обоими родами как с одним есть та наивность, на которой терпели неудачу большие проекты. SOLIS их различает и отвечает каждому по-своему. Не каждого удастся убедить, и не каждый пойдёт вместе. Но каждый получает возможность быть услышанным и уважаемым.
Строить параллельно, а не просить разрешения
Поскольку могущественные не отдадут своей власти, SOLIS не ждёт их согласия. Его стратегия не в том, чтобы завоевать существующие центры власти. Она в том, чтобы строить параллельные структуры, которые просто лучше работают, кооперативные предприятия, снабжение из общего достояния, собрания с гражданами по жребию, открытые сети знания и устойчивые, широко диверсифицированные цепочки поставок, и давать им расти, пока они не обгонят старые структуры и не вберут их в себя. Переход тем самым выигрывают не столько завоеванием, сколько тем, что старое становится ненужным. Там, где новый порядок просто лучше служит людям, старый теряет опору. Это не обходной путь, а настоящий, ведь он обходится без принуждения, которое SOLIS отвергает, и основывает новый порядок на том, что он делает, а не на том, что он завоёвывает.
Опасности, названные по имени
Этот путь может не удаться, и назвать опасности уже есть защита от них. Первая есть захват: что новые институты будут перехвачены теми самыми интересами, которые они должны были заменить. Ей противостоят порядок власти, жребий, ротация и право отзыва, которые механически затрудняют прочное присвоение. Вторая есть экономическое удушение: что остров SOLIS, окружённый враждебным рынком, будет взят измором или побит ценой. Ей противостоят контролируемая мембрана границы и строительство устойчивых, связанных и кооперативных структур вместо изолированных одиночных попыток. Третья есть выхолащивание: что язык SOLIS переймут, а его содержание выхолостят. Ей противостоят измеримое наблюдение за основными правами и зрелость граждан, которая позволяет распознать выхолащивание. Четвёртая есть откат: что порядок со временем размоется. Ему противостоят глубокое гражданское образование и структурная невозможность окостенения. Общество, которое следит за этими опасностями, гораздо труднее ими победить.
Без принуждения, но с обороной
Наконец, действует различение, от которого всё зависит. SOLIS отказывается от нападения и от установления себя силой. Его не вводят переворотом, и он не принуждает несогласных. Но отказаться от принуждения не значит отказаться от обороны. Общество, построившее нечто справедливое, не обязано позволять во имя терпимости разрушить, саботировать или захватить это. Граница проходит, как в главе о безопасности: нападение запрещено, оборона законна. SOLIS защищает то, что строит, от тех, кто хочет это снести, не становясь сам тем нападающим, которого отвергает.
Что станет со старым богатством
Самый тяжёлый вопрос перехода касается того, что уже есть: дома миллионера, капитала концерна, участка, который три поколения принадлежит семье, кредита, взятого ремесленником в банке. Проект, который его обходит, остаётся наброском. SOLIS отвечает на него одним принципом и четырьмя правилами. Принцип гласит: ничего не отнимают потому, что у кого-то это есть, но ничто не остаётся властью лишь потому, что когда-то было властью. Переход не экспроприирует, а лишает власти, и делает это там, где граждане приняли порядок, никогда извне и никогда за одну ночь.
Первое правило касается личного имущества. Дом, в котором кто-то живёт, мастерская, которую он ведёт, земля, которую обрабатывает семья, остаются за ним или за ней, как собственность или как долговременное право пользования там, где сама земля становится общим достоянием. Кто больше не может продать землю, может и дальше на ней строить, жить на ней и передать её детям. Второе правило касается денежного богатства. Его обменивают по публичному курсу на баллы ценности, до порога предусмотрительности. То, что выше, не пропадает, но превращается: в доли производственного фонда, которые пожизненно обеспечивают бывшему владельцу доход в баллах ценности, но без голоса, без права распоряжения и без продажи. Богатство признаётся как право на хорошую жизнь и растворяется как рычаг над другими. Третье правило касается компаний. Они становятся предприятиями. Работники становятся участниками, руководство становится должностью на срок, а прежние владельцы получают за свой капитал доли фонда по тому же правилу, что и любой другой. Машины, здания и знание остаются там, где они нужны, на предприятии. Четвёртое правило касается долгов. Долги между людьми и предприятиями внутри порядка погашаются в баллах ценности до честного предела и сверх него гаснут, ведь порядок без процентов не может продолжать процентные долги. Долги перед внешним миром остаются тем, что есть, и по мере сил обслуживаются через мембрану, чтобы новый порядок не начинал как обманщик.
Эти правила действуют по фазам, как и обеспечение в старости: с долгим временем, в которое обе системы действуют рядом, и с гарантированными нижними границами для тех, кто строил свою жизнь при старом порядке. И они действуют вместе с правом уйти для каждого, кто предпочитает быть богатым, а не окольцованным. Кто уходит, берёт с собой то, что может унести, и оставляет то, что принадлежит порядку: землю, воду, власть. Так переход не становится ни грабежом, ни капитуляцией перед существующим. Он есть перевод старого богатства на язык, в котором оно больше никем не господствует.
Общение и убеждение
Ни одна идея, какой бы хорошей она ни была, не живёт без общения, ведь люди должны понимать, о чём речь, чувствовать, что это их касается, и видеть, что они могут участвовать. Поэтому в SOLIS общение не придаток и не рекламная машина, а сердцевина преобразования. Оно связывает, объясняет, вдохновляет и движет.
Прежде всего оно объясняет не только то, что происходит, но и почему. Слишком часто сегодня реформы проталкивают, а законы принимают, не давая людям понять их смысл, что питает недоверие и отстранение. Поэтому SOLIS всегда отвечает и на вопросы «зачем» и «какой в этом смысл». Когда город переходит на возобновляемую энергию, сообщают не только технические подробности. Объясняют, почему эта перемена нужна, что она значит в долгую и какую роль играет каждый. Это общение обращено ко всем, а не только к элитам, к работнице, к подростку, к пенсионеру, к матери-одиночке так же, как к предпринимательнице, ясным, бережным языком и без жаргона специалистов. Оно использует все каналы, от классических медиа через цифровые до встреч на месте и средств искусства. Поэтому перемена в городе начинается не с административного распоряжения, а так же с праздника из музыки, разговора и общего переживания.
Решающее, наконец, в том, чтобы общение шло как разговор, а не сверху вниз. Речь не о том, чтобы возвещать послания, а о том, чтобы создавать пространства, в которых можно задавать вопросы, высказывать сомнения и вносить предложения. В них ответственные говорят с населением, а не о нём, открыто и об ошибках, и о неуверенности, без закулисья и без секретности. Поэтому новый закон не только объясняют. Есть открытая фаза, в которой граждане переспрашивают, участвуют в его формировании и высказывают опасения. Так возникает общество, которое не претерпевает перемену, а несёт её вместе.
Международное распространение и приспособление
SOLIS не готовый шаблон, который накладывают на мир, ведь у каждого общества своя история, свои символы и свои ресурсы, силы и раны. Поэтому он понимает себя не как экспортный продукт, а как открытую, гибкую модель. Он предлагает основы и этическую рамку, а конкретное воплощение возникает на месте. Пять основ остаются везде одинаковыми. Они образуют хребет, который не подлежит торгу. Различается то, как. Какие институты строятся, какие пути выбираются и какие символы и ритуалы несут систему, зависит от конкретного общества. В общине коренного народа в центре стоит защита унаследованных систем знания, в постиндустриальной агломерации социальное и техническое изобретение, в регионе, отмеченном войной, сперва строительство стойкости, прежде чем возникнут органы Кольца. Так каждое общество наполняет рамку собственной действительностью, а не получает навязанную чужую модель.
Чтобы SOLIS не распался на изолированные острова, сети связывают отдельные пути. Через них делятся знанием: какие подходы себя оправдали, где были откаты и чему из этого можно научиться. Средства распределяют так, чтобы и более бедные регионы получали те же шансы, а нормы согласовывают, так что экологические и правочеловеческие принципы действуют повсюду, даже там, где их воплощают по-разному. Сеть общин, живущих по SOLIS, обменивается опытом на всех континентах, ведёт общие проекты и делится опытом, не сглаживая местных особенностей. Как из многих таких порядков возникает мировой порядок, без того чтобы над ним вырос властитель, раскрывает следующая глава.
Чем измеряется путь
Порядок, который носит своё имя, но потерял своё содержание, есть третья из названных опасностей, и против неё помогает только одно: мерила, по которым в любой момент можно проверить, есть ли проект ещё SOLIS или только так называется. Они просты, и каждый может их приложить. Обеспечено ли базовое обеспечение для каждого и измеряет ли наблюдение за основными правами его исполнение в реальной жизни? Есть ли в каждом органе, осуществляющем власть, часть, которую занимает жребий, предел срока полномочий и право отзыва? Открыты ли для просмотра решения, денежные потоки и влияния, и находится ли жизнь отдельного человека вместе с тем под защитой частной сферы? Не может ли никто накопить баллы ценности сверх порога, есть ли количество баллов публичное число и распределяется ли капитал через несколько независимых путей? Входят ли экологические издержки в каждую цену и берёт ли сообщество у планеты меньше, чем ей возвращает? Учит ли образование ставить под вопрос сам порядок, и защищена ли критика его прямо? Может ли уйти тот, кто не хочет оставаться?
Там, где на один из этих вопросов приходится ответить «нет», путь оставлен, как бы ни звучало это похоже на SOLIS. Там, где на все можно ответить «да», это SOLIS, как бы иначе это ни выглядело, чем в этой книге. Ведь этот порядок делает не форма, а то, что он обеспечивает: власть, которая никому не принадлежит, благосостояние, которое никого не исключает, планету, которая остаётся пригодной для жизни, и человека, который свободен всё это проверять.