Письмо пришло во вторник. Маре был сорок один год, она работала инженером-гидротехником на предприятии по реке и берегам, и жребий на год направил её в собрание региона. Она никогда не хотела должности и могла бы отказаться. В первый день заседаний она сидела между избранным фермером и поварихой, выпавшей по жребию, а перед ними лежал бюджет региона, открытый для каждого, кто захочет его прочесть. Повариха, которая была уже на втором году, сказала: «Вам не нужно ничего знать. Вам нужно только спрашивать, пока не поймёте. Для этого мы здесь».
Основные права и взвешивание между ними
В центре SOLIS стоит двойное обещание: ты свободен, и ты защищён, ты часть сообщества, которое тебя не давит и не бросает одного. Это звучит само собой разумеющимся, и всё же существующие порядки часто терпят неудачу именно здесь. Они гарантируют права, полные на бумаге и пустые в жизни: право на образование там, где школы разрушаются, право на здоровье, зависящее от состояния, свободу мнений, которую глушит экономическая или алгоритмическая власть. SOLIS делает отсюда принципиальный вывод: права сильны ровно настолько, насколько надёжно они обеспечены на практике. Провозгласить их недостаточно. Они должны ощущаться, измеряться и защищаться в суде в повседневной жизни.
К основным правам, которые гарантирует SOLIS, относятся право на жизнь и на телесную и душевную неприкосновенность, свобода мнений, веры и совести, а также свобода передвижения, собраний и выбора образования и профессии. К этому добавляется обеспеченный доступ к материальным основам достойной жизни: воде, пище, жилью, энергии, образованию, здоровью, участию. Эта последняя гарантия не благодеяние, а условие остальных свобод. Нет свободы в том, чтобы умереть с голоду, и нет свободы в том, чтобы умереть от излечимой болезни, потому что не хватает средств. За пределами человека SOLIS признаёт собственное право на защиту за живым миром природы. Как оно осуществляется, раскрывает глава о планете.
Чтобы эти права не оставались абстрактными, они закрепляются в процедурах и учреждениях, а их действительное состояние постоянно измеряется. Наблюдение за основными правами есть задача независимого органа прозрачности и контроля, который эта глава ещё представит. Он регулярно измеряет, каково на самом деле положение со свободой и достоинством людей, не по законам, а в реальной жизни. Там, где выясняется, что определённые группы систематически оказываются в невыгодном положении, запускаются целевые программы для устранения неравенства. Гарантия права тем самым включает обязанность проверять его исполнение.
Абсолютная почва и процедура взвешивания
Самый трудный случай не нарушение одного права, а столкновение двух прав друг с другом. Здесь недостаточно ссылки на мудрое суждение по обстоятельствам, потому что она переносит настоящее решение в область произвола тех, кто его принимает. SOLIS заменяет этот произвол процедурой с твёрдыми границами. На первом месте стоит абсолютная почва: достоинство человека и его телесная и душевная неприкосновенность не подлежат взвешиванию. Они образуют порог, ниже которого никакое благо не засчитывается против другого. Никакой довод об общем благе и никакой выигрыш в эффективности не оправдывает их нарушения.
Выше этого порога конфликты решаются по упорядоченному мерилу соразмерности. Тот, кто хочет ограничить право, несёт бремя обоснования, а не тот, чьё право хотят ограничить. Всегда нужно выбирать самое мягкое действенное средство. Решение должно быть публично обосновано, подлежит проверке этическими советами и судом и документируется как прецедент, чтобы одинаковые положения в будущем рассматривались одинаково. Взвешивание становится тем самым понятной процедурой с твёрдой почвой, ясным бременем доказывания и возможностью проверки, а не вопросом доброй воли.
Порядок власти: Кольцо
Есть проблема, которая повторяется в истории любой формы господства: власть стремится сохранять себя, усиливать себя и защищать себя. Она притягивает деньги, влияние и круговую поруку. Она образует замкнутые круги, в которых интересы прикрывают друг друга. В конце концов страдают честность институтов, доверие граждан и способность общества действовать в долгую. Порядок, который не решает эту проблему, а лишь переносит её в другое место, не жизнеспособен.
Почему правление мудрецов терпит неудачу
Напрашивается ответ поставить во главе самых умных и самых честных, отобранных тщательной процедурой, которая проверяет мудрость, жизненные заслуги и твёрдость характера. Этот ответ соблазнителен, и история его опровергла. Философы-правители Платона, китайская система мандаринов, ленинский авангард: каждый из этих проектов начинался с обещания отобрать лучших и кончался концентрацией власти. Причина не в провале отдельных людей. Она в структурной слабости: мудрость и честность невозможно измерить объективно. Там, где порядок делает их критерием отбора, сама процедура отбора становится ценнейшим благом и тем самым целью захвата. Кто контролирует фильтр, контролирует систему. Поэтому требование «давайте просто выберем хороших людей» не решает проблему власти. Оно переносит её туда, где её труднее контролировать.
SOLIS делает отсюда ясный вывод: вместо более красивого описания руководящего органа нужен жёсткий механизм, который противостоит той самой динамике, которую называет сам порядок. Этот механизм состоит в том, что вершины нет.
Кольцо вместо вершины
В SOLIS на вершине нет ни президента, ни монарха, ни партии, ни компьютера. Власть построена не как пирамида, а как кольцо: как круг органов, которые проверяют друг друга и ни один из которых не является последней инстанцией. Того, кто включён в этот круг, этот труд называет «окольцованным», новым словом для нового состояния: включённый, связанный взаимно, без выхода наверх.
Собрания суть место, где возникают правила. На каждом уровне порядка, в соседстве, в регионе и в стране, они обсуждают и принимают законы и бюджеты своей области. Состав у них смешанный: одна часть из избранных людей, которые отвечают за свои предложения и за раскрытые связи, другая часть из граждан, определённых жребием. Избранная часть приносит программу и ответственность. Часть по жребию приносит в зал общество во всей его широте и ломает картели, которые складываются вокруг любых выборов. Ни одна группа не может в одиночку сдвинуть собрание, потому что часть, которую занимает жребий, нельзя ни купить, ни завоевать заранее.
Должности на срок исполняют то, что решают собрания: управляют, строят, обеспечивают и организуют. Их руководители назначаются по открытой процедуре по пригодности, на ограниченный срок, сменяются и отчитываются. Ни одна должность не принадлежит человеку. Каждая даётся ему взаймы и снова забирается.
Совет мудрых один из этих органов, но не их вершина. Его задача в долгосрочной междисциплинарной ориентации, в мышлении за горизонтом текущих вопросов, которое снабжает другие органы проектами и взвешенными доводами. Он советует, проектирует и предостерегает. Он не приказывает и не решает в одиночку. Его сила в суждении, а не в хватке.
Этические советы действуют на всех уровнях как проверочные инстанции основ. Они проверяют законопроекты и далеко идущие решения не только на правовую и экономическую согласованность, но и на совместимость с пятью основами. Они междисциплинарны по составу, из науки, философии, искусства, ухода за людьми, ремесла и тех групп, которых обычно не слышат, и располагают сильным правом проверки и отлагательным вето. Они могут остановить то, что коренным образом противоречит ценностям порядка, и вернуть дело собранию и гражданам. Тем самым у них есть влияние, но не безграничная власть.
Суд применяет право обязательно и одинаково для всех. Решающее в том, что он применяет его и к остальным органам Кольца. Ни одна должность и ни один институт не стоит над правом.
Орган прозрачности и контроля, наконец, обеспечивает основу, без которой Кольцо не может работать: открытый доступ к информации. Он гарантирует, что решения, денежные потоки и конфликты интересов можно проследить, наблюдает за состоянием основных прав и не даёт одному органу ослепить остальные, распоряжаясь знанием в одиночку.
Эти органы контролируют друг друга по кругу. Собрание решает, но этические советы могут остановить. Должность исполняет, но суд её связывает. Совет мудрых проектирует, но не решает. Орган контроля видит всё, но ничего не приказывает. Ни один не может действовать без других, ни один не стоит над другими, и нет места, где цепь контроля кончается. Именно в этом разрыв с пирамидой: где нет вершины, нет и высшей цели для захвата.
Уровни и субсидиарность
Кольцо не одно, их много. Порядок построен уровнями, от соседства через город и регион до страны и до планетарного уровня, о котором говорит глава о мировом порядке. Каждый уровень сам есть кольцо с собранием, должностями, этическим советом, судом и органом контроля. Между уровнями действует субсидиарность в её жёсткой форме: высший уровень может только то, чего низший действительно не может. Решения принимаются как можно ближе к людям и к делу, и власть течёт снизу вверх, а не наоборот. Детская площадка относится к соседству, водопровод к региону, климатическая цель к союзу стран.
Граждане как внешний якорь
Кольцо, которое вращается только в себе, оставалось бы замкнутой системой. Поэтому снизу Кольцо заякорено в народе. Граждане образуют тот единственный узел, который находится вне институционального круга, и им принадлежит учредительная власть: они могут отозвать органы Кольца, возразить им и назначить их заново. Члены Совета мудрых и остальных органов служат по отзывному поручению. Их полномочия взяты взаймы, а не принадлежат им. Власть в SOLIS не награда, а заём.
Что граждане решают сами и что оставляют собраниям, определено точно, чтобы ни то ни другое не разрасталось. Гражданам непосредственно принадлежат четыре вещи: принятие самого порядка, любое прикосновение к его ядру, отзыв и новое назначение его органов и вопросы, которые собрание выносит на их решение или которые к ним приводит инициатива с достаточной поддержкой. Всё остальное, законы, бюджеты, проекты и будни порядка, решают собрания, в которых граждане и так сидят сами через жребий. Так народовластие остаётся корнем, и при этом не каждый водопровод становится предметом референдума.
Однако здесь скрыта опасность, которой SOLIS прямо избегает. Чистая непосредственная власть большинства вернула бы именно те силы, которые порядок с самого начала отвергает: популизм, манипуляцию, эхокамеры, многоголосие без направления. Ответ на это SOLIS уже несёт в себе. Власть граждан осуществляется не как сырое голосование, а структурируется делиберативной системой участия: информированно, на основе фактов и с защитой от манипуляции. Перед каждым решением граждане получают проверенные и разнообразные информационные основы, доступ к экспертным форумам и к помощи в этическом взвешивании. Только на этой основе принимается решение. Так народовластие остаётся корнем легитимности, не превращаясь в популизм.
Тем самым соединяется то, что порознь не держит. Власть есть кольцо без вершины, кольцо заземлено в народе, а народовластие проходит делиберативный фильтр. Это и есть применение порядка к самому себе: SOLIS управляет собой по тем же принципам, по которым позволяет обществу управлять собой.
Механика против захвата
Чтобы это оставалось механизмом, а не просто принципом, Кольцо покоится на четырёх конкретных составных частях.
Первая есть жребий. Часть собраний и контрольных органов не избирается и не назначается, а по очереди заполняется гражданами по жребию, по образцу античного совета буле и суда присяжных. Жребий нельзя подкупить заранее. На жребии нельзя построить карьеру. Из жребия не может сложиться устойчивый картель. Это неподкупный элемент системы.
Вторая есть обязательная ротация с ограничением сроков. Власть проходит через руки, а не оседает в них. Там, где никто не остаётся на одном месте достаточно долго, чтобы сделать его своим, ничто не костенеет.
Третья есть право отзыва и нового учреждения. Совет мудрых и любой другой орган могут быть распущены и заново сформированы структурированным, информированным большинством граждан. Стражи служат, пока держится их поручение, и не дольше.
Четвёртая есть разделение власти над информацией и власти решения. Ни один орган не вправе одновременно определять, что известно, и решать, что делать. Орган прозрачности и контроля следит за тем, чтобы основа знания была общей и открытой, так что ни один узел не может господствовать над другими через монополию на информацию.
Жребий и знание дела
Возражение напрашивается само: как случайно выбранный гражданин будет судить о вещах, которых не понимает? Ответ в задаче, которую выполняет жребий. Он занимает не профессиональную задачу, а контроль. Никого не выбирают жребием, чтобы управлять электростанцией или руководить операцией. По жребию выбирают того, кто проверяет, честно ли, соразмерно ли и в духе ли основ действуют управляющие и руководители. Для этого нужно не профильное образование, а способность суждения, время и хорошая информация. О последней заботится орган контроля, который придаёт каждому органу, выбранному жребием, экспертов разных направлений, имеющих право возражать друг другу. Тот, на кого пал жребий, на время службы освобождается от работы, и служба засчитывается как вклад. Кто не может или не хочет, вправе отказаться. Жребий, который принуждает, утратил бы своё достоинство. Так случай становится не дилетантизмом, а тем, чем он веками является в суде присяжных: неподкупным взглядом сообщества.
Отбор Совета мудрых
Из этих составных частей вытекает и ответ на вопрос, на котором терпит неудачу правление мудрецов: как составить Совет мудрых так, чтобы скрытый фильтр мудрости не стал предметом захвата.
SOLIS отказывается от органа, который в закрытой процедуре выносит суждение о мудрости кандидатов. Его место занимает многоступенчатая и открытая процедура. Кандидатов широко выдвигают и публично проверяют, причём по раскрытым, оспоримым мерилам: по доказуемому суждению, по жизненным заслугам, по подтверждённой способности к ответственности, а не по непрозрачному баллу за «мудрость». Решающую роль в этой процедуре играет гражданский орган, определённый жребием, который сам сменяется и поэтому не может быть куплен заранее. Последняя учредительная власть и право отзыва остаются у граждан. Сроки полномочий ограничены, мандаты отзывны. Мудрость тем самым не удостоверяется раз и навсегда. Совет постоянно остаётся подотчётным и заменимым.
Решать в условиях нехватки времени
Обсуждение требует времени, и не всякое положение его оставляет. Эпидемия, прорыв плотины, атака на энергосеть требуют решений за часы, а не за месяцы. Здесь таится соблазн любого порядка создать во имя беды полномочие, стоящее над правилами, и история показывает, что такие полномочия редко возвращают. Поэтому SOLIS строит исключение так, чтобы оно прекращалось само. Чрезвычайные полномочия возможны, но они узко очерчены, публичны, ограничены сроком и снабжены датой истечения, которая без нового решения собрания не продлевается. Орган, частично выбранный жребием, задним числом проверяет каждую меру, и всё, что было создано в беде, подлежит обязательному демонтажу. Порядок может быть быстрым, не теряя себя, потому что у быстроты есть конец, известный уже в начале. Как выглядят эти ступени в подробностях, описывает глава о безопасности.
Порядок, который держит и с ошибающимися людьми
Решающая проверка порядка власти не в том, работает ли он с хорошими людьми, а в том, остаётся ли он справедливым и с ошибающимися, своекорыстными людьми. Кольцо построено на этом допущении. Оно не требует, чтобы носители должностей были мудры и бескорыстны. Оно требует только, чтобы никто не мог закрепиться надолго. Круг без вершины, органы которого частично выбираются жребием, сменяются, отзывны и находятся под открытой информацией, остаётся исправимым, даже если отдельные люди пытаются им злоупотребить. Ответственным при этом остаётся каждый: кто решает, делает это под своим именем, с публичным обоснованием и перед лицом суда, который связывает его, как любого другого. Тем самым SOLIS решает вопрос власти не надеждой на лучших людей. Он решает его структурой, которая выдерживает человеческий соблазн властью, и именно это отличает прочный проект от простой мечты.
Общественность, медиа и вопрос права на толкование
Там, где общества распадаются, распаду обычно предшествует одна утрата: утрата общего отношения к действительности. Без работающей, свободной и вместе с тем ответственной общественности люди больше не знают, на что им опереться. Властные элиты бесконтрольно определяют нарративы, факты становятся оружием, а граждане впадают либо в равнодушие, либо в фанатизм. SOLIS противопоставляет этому медийный порядок, который свободен не только в правовом смысле, но и этически обоснован, прозрачен, многообразен и доступен.
Этот порядок стоит между двумя ложными формами и избегает обеих. В авторитарных системах медиа становятся инструментами управления. В системах, движимых только прибылью, они становятся машинами извлечения выгоды из внимания, ставящими рейтинг выше содержания и раскол выше взаимопонимания, а в цифровой общественности возникают монополии мнений, которые алгоритмами определяют, что будет замечено. Поэтому SOLIS не знает ни управляемых государством медиа, ни рынка, следующего одной лишь максимизации прибыли. Медийные организации работают по проверяемому этическому кодексу. Их структуры собственности, денежные потоки и конфликты интересов подлежат раскрытию, ведь независимость возникает лишь там, где медиа свободны и вместе с тем несут ответственность.
Тем самым встаёт самый трудный вопрос любого открытого общества, и SOLIS его не обходит. Свободная общественность должна уметь защищаться от целенаправленной дезинформации и манипуляции, которые подрывают общее решение. Но любая инстанция, способная определять, что следует считать ложным, сама становится величайшей опасностью, воротами, через которые исторически проникает ползучий авторитаризм. Поэтому ответ может лежать не в министерстве правды, распоряжающемся истинным и ложным, а только в процедуре.
Эта процедура покоится на нескольких положениях. Государственной предварительной цензуры нет. Обычный ответ на ложные или вредные высказывания есть возражение, контекст и пометка, а не удаление. Там, где вмешательство всё же рассматривается, оно следует состязательной процедуре: решает проверочный орган, частично занятый по жребию, бремя доказательства лежит на утверждении, что нечто ложно или манипулятивно, обоснование публично, и на решение можно подать возражение. Над всем стоит незыблемая граница: эта процедура никогда не может быть направлена против критики самого SOLIS, его институтов или носителей его должностей. Политическое несогласие защищено безусловно. Именно эта граница не даёт необходимой защите от манипуляции стать инструментом удержания власти.
Прозрачность действует не только для медиа, но так же для органов порядка и для экономики. Решения, денежные потоки и конфликты интересов должны быть открыты для просмотра. Реестры влияния обязательны и публичны, и граждане имеют право узнать, кто повлиял на решение, какие данные лежали в его основе и какие альтернативы проверялись. Цифровые платформы, наконец, как главные арены сегодняшнего разговора, рассматриваются как часть демократической инфраструктуры, а не как чисто частное дело. Их алгоритмы должны быть раскрыты и проверяемы, другие голоса должны получать честный доступ, и на них тоже распространяются названные процедурные и защитные границы.
Но самая глубокая защита лежит не в органе вмешательства, а в образовании. Население, которое с ранних лет научилось проверять источники, сравнивать точки зрения и распознавать манипуляцию, есть сильнейшая защита от искажения общественности, и оно делает любую вмешивающуюся инстанцию по возможности ненужной. Поэтому цель медийного порядка не в совершенном контроле над информацией. Цель в зрелом обществе, которым нельзя манипулировать, которое судит критически и уверенно, умеет спорить, не разрушая себя, и умеет слушать, не подчиняясь.
Стражи и измерительные приборы
Особая бдительность относится к мерилам, по которым порядок измеряет собственное состояние. Защиту основных прав можно наблюдать, но всякий показатель, ставший целью, со временем теряет свою значимость: там, где число решает о благе порядка, растёт соблазн обслуживать число вместо дела. Выхолащивание происходит тогда не через открытую атаку, а беззвучно, пока прибор продолжает показывать здоровье. SOLIS отвечает на это двояко. Сами мерила сменяются, определяются состязательно и сознательно ставятся под сомнение, а рядом с измеримым наблюдением встаёт непредсказуемая проверка силами граждан, к которой нельзя подготовиться. Так под надзором оказываются не только стражи, но и измерительные приборы.
Как меняется порядок
Чтобы обучающийся порядок мог меняться, не теряя себя, ему нужен упорядоченный способ менять собственные правила. SOLIS различает для этого два уровня. Ядро, то есть пять основ, основные права и несущие защиты от захвата, изъято из повседневной политики: ни одно собрание и ни одна должность не могут его затронуть. Только сами граждане могут его коснуться, и то лишь при высоких барьерах: большим большинством, после подробного обсуждения, с промежутком времени между решением и подтверждением и на протяжении более чем одного поколения. Всё остальное движется свободнее, через собрания и делиберативную систему участия. Так соединяется то, что порознь терпит неудачу: подвижность, без которой порядок застывает, и твёрдость, без которой он сдаёт себя.
Право уйти
К зрелости, которую этот труд доверяет гражданам, относится и право не только отвергнуть порядок изнутри, но и покинуть его. Кто не хочет жить под пятью основами, не обязан оставаться. Право уйти само есть защита: порядок, который можно покинуть, должен убеждать тем, что он делает, а не запертым выходом. Как это право упорядочено так, чтобы оно не стало рычагом для разрушения общей жизни, рассматривает глава о мировом порядке.